Джазовый юбилей во Львове

В конце прошлого года во Львове, Ровно, Луцке, Тернополе и других городах Украины и Польши прошел юбилейный ХV международный джазовый фестиваль Jazz Bez. Его основал Маркиян Иващишин, львовский поэт и культуролог, который руководит проектом со дня начала работы местного художественного сообщества „Дзига”.

Благодаря его усилиям концерты, мастер-классы, джем-сейшны собрали ценителей джаза в четырнадцати культурных “ячейках” разных городов.  Львовские выступления проходили в театре им. М.Заньковецкой, областной филармонии, клубе Picasso и Народном доме на Левандовке.

Особенно хорош и свеж оказался квартет польского альт-саксофониста Мацея Обары (Доминик Ваня — фортепиано, Славомир Куркевич — контрабас и Михал Мискевич — перкуссия) в театре Заньковецкой.  Краковская группа исполняет музыку своего лидера, талантливого композитора и солиста. Музыканты составляют отличный ансамбль, тонко “чувствуя локоть”, отлично импровизируют, вставляя сольные эпизоды в длинные, порой до 25 минут, композиции весьма размытой структуры. Порадовало прекрасное взаимодействие с залом, который ориентируется в сложной современной музыке и умеет ее слушать.

В этот же вечер играли еще одни польские гости — одноименные украинскому квартету участники Tango Projekt. К их постоянному составу — Веслав Пжондка (лидер, бандонеон), Рафал Карасевич (фортепиано), Збигнев Врабель (контрабас) и Ирениуш Глюк (перкуссия) — добавился известный польский тенор-саксофонист Пьотр Барон, почти ежегодно участвующий в Jazz Bez. Коллектив много лет пропагандирует танго, и в этот раз прозвучала программа, составленная из музыки Астора Пьяццоллы. Впрочем, играют они довольно ординарно, “накатано”, особенно это касается пианиста, который после предыдущего коллеги имел весьма бледный вид… Следующий концерт в филармонии. Сначала — индийская этно-музыка.

Группа Saagara довольно известна, ее артисты выходили на сцены Карнеги-холла и Сиднейской оперы. Импровизации строились в основном на разнообразных тембрах и ритмах национальных индийских ударных. К. Райя — мастер игры на тавиле, Бгаргхава Галамби — на мриданге, канджире и коннаколе. Особым “ароматом” насыщена музыка скрипача Майсура Н. Карсика, который не только играет, но и держит свой инструмент совсем не так, как это принято в Европе. Кстати, перед началом зал окурили индийскими благовониями. Восточным гостям помогали две украинские девушки на тампурах — тянущих бурдонные однообразные аккомпанирующие созвучия своеобразных волынках-органчиках.

Еще один участник экзотического ансамбля, польский кларнетист Вацлав Зимпель играл в основном на бас-кларнете, изредка переходя на инструмент, по виду напоминающий большую курительную трубку. У индусов все было натурально — от длинных белых хлопчатобумажных одеяний до прекрасного карнатского музыкального стиля, изредка сочетающегося с типичными би-боповыми интонационными ходами.

Завершил концерт интернациональный квартет, играющий, как они позиционируются, “экспрессивный фри-джаз”. В его составе авангардный американский альт и тенор-саксофонист Сабир Матин, берлинский тромбонист и композитор Йоганнес Бауэр, львовянин- контрабасист Марк Токарь и многократный участник Jazz Bez немецкий барабанщик Клаус Кугель.

Мировая премьера нового проекта джазовых мэтров удалась. Мощные звуковые потоки шли в зал по нарастающей, разнообразие гармонических, ритмических, тембральных и мелодических приемов ошеломляло.  К сожалению, тон вступительного слова оказал артистам “медвежью услугу”, поскольку ведущая концерта не понимала этой музыки и не является ее поклонницей. Конечно, это не приятные и сладкоголосые Джино Ваннелли или Джордж Бенсон. Музыка звучала специфическая, с элементами психоделики, зал «накрыло” звуковое цунами.

На следующий день на Левандовке послушала еще один польский состав — Bartosz Pernal Quartet. Современный мейнстрим с органом Hammond, альт-саксом, тромбоном и барабанами в составе играли в Народном доме бесплатно для всех желающих. Концерт собрал полный зал, все было демократично и просто.  В филармонии удалось пообщаться с контрабасистом Марком Токарем, активным участником фестивалей Jazz Bez, хорошо известным в нашей стране и Европе.

-Марк, вы – львовянин, но часто играете в Киеве. Где вы живете?

– В основном в поезде. Моя „младшая” семья – жена и ребенок – в Киеве, а мама – во Львове (Марта Токарь, художница – О.К.). А выступления чаще проходят в других городах. Получается, что я массу времени провожу в автобусах, поездах, самолетах. И сейчас мне совершенно безразлично, что называть своим городом.

-Как вы думаете, каковы изменения в развитии джаза в нашей стране с тех пор, как вы им занимаетесь, концертируете?

– В социуме, политике, во всей жизни Украины в связи с войной такие изменения, что очень тяжело говорить о каких-то позитивных сдвигах.

– А чисто в музыкальном плане? Есть ли у нас сформировавшийся собственный стиль, своя джазовая школа?

– Есть опора на национальную украинскую этнику и татарскую. Кто-то более поверхностно это делает, кто-то ею пользуется глубже. Я исполнитель, и мое мнение субъективно, далать критический анализ я не вижу со своей стороны права. Но скажу, что мне мало кто нравится на современной украинской джазовой сцене. В Киеве я не отношусь к востребованным исполнителям.

– Вы не раз участвовали в Гогольфестах.

– Да, много раз, но у меня нет супер-позитивного мнения об этом фестивале. Там царит анархия. Плюс, все очень странно с финансовой стороны. Этот фестиваль показывает всем, что исполнителю можно не платить, и куча музыкантов на это соглашается. Мне это не понятно. Нужно либо приходить с собственными средствами – приводить собственного спонсора, либо играть „для годиться”, чтобы просто засветиться. Мне уже за сорок. Те, кто хочет меня знать, уже знают, но пора накапливать позитив. Конечно, хорошо, что этот фестиваль есть. Но он подает всем украинским фестивалям пример того, что исполнителям можно не платить. А это неправильно, хотя вроде бы завязано на нашей ситуации – раненые, беженцы и т.д. Но это – одна из субъективных сторон. А есть объективные вещи: конкретные музыканты, которым нужно жить.

– Марк, расскажите о своем участии в концертах фестиваля Jazz Bez.

– Играл с Марьяной Садовской (львовянка, живущая в Кельне, певица, актриса – О.К.) несколько лет назад. В ее проекте было четыре контрабаса и четыре голоса. В 2014-м не участвовал. В 2013-м выступил с Ultramarine (квартет с певицей Ульяной Горбачевской, саксофонистом Пятрасом Вишняускасом и барабанщиком Клаусом Кугелем – О.К.).

– Какова концепция данного форума?

– Начинался он с сотрудничества Львова и польського города Перемышля. И за прошедшее время охватил более десяти городов. В этом году я и мои коллеги играем в Люблине, Вроцлаве, Перемышле. Другие участники будут играть в Харькове, Краматорске. Выступления проходят в Саноке (Польша), Ровно, Луцке, Тернополе, Ивано-Франковске. В прежние годы были концерты в Севастополе. Задача фестиваля – объединение людей культурными, музыкальными интересами. Раньше это была украинско-польская локальная соседская история, а теперь, когда на фестивале играют немцы, американцы, индусы, аргентинцы, проект очень расширился географически и творчески, благодаря чему люди ближе узнают культуры разных регионов мира.

– Как, по-вашему, воплощается сформировавшееся в больших городах наличие джазовых сообществ, которое в силу объективных обстоятельств вращается вокруг музыкальных вузов? Крепкие басисты вышли из Харьковской консерватории: Валентин Корниенко, Денис Дудко, Константин Ионенко.

– Думаю, что когда-то это имело смысл, „быть при какой-то консерватории”, „проходить какую-то школу”. Я для себя решил этого не делать и очень рад, что не прошел консерваторского курса. Наверное, это хорошо – иметь школу. Но в отсутствии привязок к традициям тоже есть позитив. Кстати, считаю, что в украинском джазе вообще пока нельзя говорить о неких сложившихся традициях.

– Алексей Коган находит, что украинская джазовая музыка достаточно „взрослая”, и называет отечественные альбомы с разной степенью этничности.

Сколько украинских исполнителей играют на Alfa Jazz Fest’е?

– На уличных сценах много. Но традиционно на пресс-конференциях перед началом фестиваля часть отечественных журналистов, мало ориентирующаяся в вопросе, спрашивает, когда же украинский джаз выйдет на главную сцену? И Коган дипломатично отвечает, что, с одной стороны, нам надо еще дорасти до уровня этих приглашенных американских суперзвезд, но, с другой, что у нас есть собственная джазовая школа. И главная сцена – не главное. Думаю, это пока действительно „разные весовые категории”.

– Если так считать, то украинский джаз никогда не войдет в одну „весовую категорию” с американским. Уверен, что цель каждого фестиваля, и Alfa Jazz Fest’а, в том числе, не только выводить на сцену мировых исполнителей, но также промотировать собственных музыкантов. Если этого не делать, то навсегда останутся предорогие и пренедоступные мегазвезды и наши, отечественные, „недостойные” выступать на одной сцене с ними.

-Этот выбор принадлежит организаторам. Как известно, нынешним летом на Alfa Jazz Fest’е на главной сцене стояли обладатели около семидесяти Grammy (суммарно).

– Это фестиваль с музыкой не близкого мне формата. И хотя я слушаю его в фанзоне, но на концерт, например, Джорджа Бенсона не ходил. Меня интересует совершенно другое, хотя я рад, что послушал Уэйна Шортера и Чарли Хэйдена. Мне интереснее современная импровизационная музыка, более свежие идеи.

–       Да, Бенсон – это поп-джаз. А как, по-вашему, воздействует современная серьезная музыка на развитие джаза, и происходит ли обратное влияние?

–          Мне, человеку, вышедшему из джазовой среды, очень интересна современная музыка, соединяющая эти два направления. В Киеве круг серьезной музыки мне ближе джазовой. Я играл интересные концерты с Золтаном Алмаши, Максимом Коломийцем, Юрием Зморовичем. Для меня это привлекательнее, чем играть с традиционно джазовыми музыкантами, даже очень хорошими. Мне интересен стык стилей, стык с поэзией, игра в театре с актерами, с визуализацией, чтобы это было интерактивно. Люблю играть с музыкантами из других жанров, как Марианна Садовская. Она человек из мира world music, яркий, глубокий музыкант. И люди, с которыми сотрудничаю, в частности те, с которыми играю в сегодняшнем концерте, это легенды, имеющие собственный глубокий музыкальный мир и собственный музыкальный почерк.

–          Как вы познакомились с вашими нынешними партнерами?

–          Клауса Кугеля знаю столько же, как и саксофониста Сабира Матина. Они играли в Кракове в квартете Стива Свела. Через полгода я с Клаусом участвовал в Jazz Bezz’е 2006 года. С тех пор мы вместе участвовали в десятках проектов, у нас есть ряд всем известных пластинок. Это Yatoku, Undivided с Вацлавом Зимпелем и Бобби Фью, Varpaj с Андре Пабарчиуте, Five Spot с Петрасом Вишняускасом, Юрием Яремчуком и Робертой Пикет, Op Der Shmelz с Роби Глодом и Робертой Пикет. Последней записью в сотрудничестве с Клаусом у меня является Ultramarine. Там же с нами записался Петрас Вишняускас, известный литовский саксофонист. Этот диск вышел нынешней осенью на польском лейбле, а записан был во Львове три года назад в церкви св. Лазаря.

–          Вы – человек с семьей, но музыка, которую играете, не имеет массового спроса. Она скорее элитарна. Как вы сочетаете жизненные потребности с вашими творческими установками?

–          Во многих клубах, театрах организаторы мне рады. Но мне не очень нравится играть «за билеты». Больших доходов это не приносит. Приходят специально слушатели, им нужна подобная концептуальная музыка, как сейчас здесь на фестивале. В Киеве с  этим еще сложнее. Считаю, что нужно расширять географию некоммерческой  музыки, т.к. сидеть на одном месте – это трясина.

–          Педагогикой занимаетесь?

–          Иногда бывают какие-то ученики. Но в последнее время скептически отношусь к процессу обучения, сразу говорю неофиту, что учу неправильно. И пусть идет учиться у тех, кто играет правильно. Кому-то советую идти в консерваторию, кому-то – вообще не заниматься музыкой. Если встать на путь профессионального музыканта, то нужно знать, что это нелегкий путь, кроме того, он требует немалых материальных вложений. И если человек думает создавать семью, то лучше выбирать профессию адвоката, стоматолога или политика.

– Немало украинских джазовые музыкантов, и вы тоже, учились в Польше. Продолжается ли связь наших стран в этой области?

– Много украинских музыкантов теперь учатся, где хотят. Есть большая украинская джазовая тусовка в Берлине, кто-то учится в Америке, как Богдан Гуменюк и Ефим Чупахин. Конечно, границы на запад еще не полностью открылись, однако для украинцев стало гораздо проще реализовываться в мире, не только в своей стране.

–     Есть ли выход на западный музыкальный рынок украинских музыкантов, которые не учились джазу в Беркли или Берлине?

–          Об украинском джазе мало кто слышал. Однажды я играл в Вене в Porgy and Bess с Resonance Ensеmble саксофониста Кена Вандермарка и там встретился с неким джазовым фанатом-итальянцем. Он долго меня расспрашивал, откуда я и никак не мог понять, где это, «Украина». Говорил: «такой страны нет», а я: «как это нет, если я, украинец, вот стою перед тобой». Он знает Чекасина, Ганелина, а я объясняю ему, что все это – бывший Советский Союз, как и мы… Было это четыре года назад. Но теперь Украину знают лучше, в связи с военными событиями.

Ольга Кизлова
Сокращенные варианты текста размещены на сайтах газет:
“Зеркало недели. Украина”
http://gazeta.zn.ua/CULTURE/mirovaya-premera-dzhazovyh-metrov-vo-lvove-_.html
“2000”
http://www.2000.ua/v-nomere/aspekty/art/mark-tokar-mne-malo-kto-nravitsja-na-sovremennoi-ukrainskoi-dzhazovoi-scene.htm

Фото Ростислав Павлик, Полина Павлова, Наталья Якубович

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.